О боксёре-профессионале Исе АКБЕРБАЕВЕ в Казахстане известно немного. Провёл 12 боев. Обладатель двух региональных титулов по версии IBO. В январе дебютировал на американском ринге, но не совсем удачно. Зато в ноябре Иса вернулся. И победил.
«После боя с Ферранте состоялась окончательная чистка рядов»
– Каким сложился для вас 2013 год?
– Сложным. Непростым. Но в принципе не бывает такого, чтобы каждый год был в «шоколаде». В жизни же всякое происходит. Вот и у меня в этом году был в январе бой с американцем Ферранте. Уже сейчас, по прошествии времени, я понимаю, какие ошибки допустил, что сделал не так и что мог бы изменить. Мне очень хотелось дебютировать в США красиво, выиграть нокаутом. Если бы можно было вернуть время и провести бой заново, то я бы не шёл так вперёд, а боксировал спокойно, аккуратно. А так показал половину от того, что мог, получил тяжёлое рассечение. Мой тренер Абель Санчес несколько раз спросил: «Может, остановим бой?» А я левым глазом не видел, но отвечал: «Нет, продолжу».
– Что было сложнее: восстановиться физически или психологически?
– Какого-то большого физического урона я не получил. Сложнее было морально. Тем более что мой следующий бой снова прошёл на той же самой арене. А там всё напоминало о поединке с Ферранте – коридор, ринг и даже доктор. Он меня вспомнил, пожелал удачи.
– Что полезного вы извлекли для себя из боя с Ферранте?
– Можно сказать, что после этого боя состоялась окончательная чистка рядов (задорный смех). Стало окончательно понятно, на кого я могу положиться, а кто просто был рядом, пока я не проигрывал. В принципе такое в моей жизни уже происходило: когда в силу разных причин не смог отобраться на Олимпиаду в Афины. Многие люди, которые говорили, что я перспективен, сразу на мне поставили крест: «Был такой боксёр Иса Акбербаев. Был и сплыл». А я ещё боксирую.
– Ваш бой с Ферранте был признан несостоявшимся: допинг-проба американца оказалась положительной. Благодаря этому в вашем послужном списке снова нет поражений.
– Это означает только одно (поднятая рука к небу. – Авт.) – значит, там за мной приглядывают. Я был честен перед собой и зрителями, а соперник «химичил». И это очень неприятно, что мы находились в разных условиях.
«В родном городе американец бьётся, как последний раз в жизни»
– Каков был ваш план на бой с американцем Клуки? Хотели вернуться красиво?
– Я просто хотел победить и понять, что преодолел себя. Меня спрашивали перед боем про нокаут. И сразу предостерёг, что ничего подобного не будет. Мне хотелось пройти всю дистанцию – пусть она и была из четырёх раундов, и спокойно выиграть. А те, кто упрекают, что не победил досрочно, так Пакьяо вон недавно вернулся после страшного поражения от Маркеса. И многие его бывшие поклонники кричали, что он сдулся, ему пора уходить. И что? Разобрал он Риоса. Тот пытался его поймать после двух джебов прямым, а Пакьяо сделал выводы, таких ударов не пропускал. И очень важно, что он не побоялся признаться, что в конце боя осторожничал. Вот и я в бою с Клуки не стремился к нокауту. Выиграл уверенно – и это хорошо.
– Клуки вас не удивил?
– Я его боёв не видел, но отнёсся к сопернику серьёзно. Знал, что он из Нью-Йорка, что в родном городе да ещё и на MadisonSquareGarden будет показывать свой лучший бокс. Я был к этому готов, поэтому никаких сюрпризов не увидел.
– Вы говорите, что «он проводил бой в родном городе». Для США этот факт важен?
– Очень. Любой американский боксёр, выступающий в родном городе, всегда имеет большую поддержку. Понимаете, в США огромная культура профессионального бокса. И люди любят не просто сидеть у ТВ и щёлкать пультом, переключая каналы, а чувствовать себя частью происходящего. Поэтому у себя в родных стенах американец бьётся, как последний раз в жизни. Потому что дома его знают все и почти везде узнают.
– А когда вас в последний раз узнавали в Казахстане?
– (Очень долгая пауза) Дома бываю редко. И к тому же не очень-то я известен. Но был случай: в кино подошли молодые ребята. Очень деликатно спросили: «Это вы?» – «Я». – «Классно. Мы за вас болеем».
Поварское искусство
– Говорят, что вы очень хорошо готовите. И иногда ошарашиваете американцев блюдами казахской кухни.
– Я и вправду люблю хорошо поесть, люблю готовить. Но вот в США что-то из казахской кухни приготовить невозможно, потому что там нет нашего казахского мяса. Но и без него получается сделать что-то съедобное: первое, разные котлеты, пасту.
– Вы где-то специально учились?
– Жизнь заставила (смеётся)
– Какое блюдо от шеф-повара Акбербаева больше всего понравилось американцам?
– Плов. Я давно хотел поесть в Америке плова, но нужен был казан. В прошлом году привезти его не получилось, а в этом брат Гены (Головкина. – Авт.) Макс нам его доставил. И мы отвели душу.
– Профессиональный диетолог сказал бы, что плов – удар по организму.
– Знаете, пусть диетологи делают своё дело, а мы – боксёры – сами знаем, что кушать, в каких количествах и когда. Лично у меня нет никаких проблем со сгонкой веса.
Шмель, Головкин, Стивенс
– На boxrec.com указано, что ваше боевое прозвище Bumblebee. Почему именно Шмель?
– О, это целая история! Мне было лет 16, но я занимался боксом с ребятами, которые были постарше на три-четыре года. И один парень из России посмотрел, как я двигаюсь по рингу, и сказал: «Ты же практически полутяж, а передвигаешься, как мухач! Прямо как шмель». Мы посмеялись, и я об этом забыл. А потом в 2010 году боксировал в Хьюстоне. Там устраивали вечер бокса и MMA, когда наш Ардак Назаров побил местного героя. И был один тренер, сам в прошлом хороший боксёр, который сообщил мне то же самое. А у него был помощник. Если вы видели тренировки Мэйвезера, то есть там один колоритный помощник – огромный парень. Вот и у этого тренера в Хьюстоне был такой же напарник. И он сказал: «Давай поработаем на лапах Bumblebee». Я и не спорил.
– Говорят, что даже стихотворение про вас и Шмеля сочинили.
– Да. Ребята придумали такое:
Акбербаев Иса
На трусах полоса.
Двигается, как Шмель,
Жалит, как Оса.
– Про Геннадия Головкина, с которым вы тренируетесь, часто говорят «невероятный»: боксёр, человек. Вы согласны с этим определением?
– Гена невероятен тем, что он не пытается показаться лучше. Он такой, какой есть, всегда и везде. Он одинаков на ринге и в жизни, когда даёт интервью и тренируется. Его не меняют обстоятельства: он остаётся таким же, каким я его знал и десять лет назад.
– Ещё в любительском боксе многие тренеры говорили о его трудолюбии.
– Любительский бокс – одно, а профессиональный – совсем другое. У нас совершенно другая подготовка. И Гена действительно очень много и очень тяжело работает. И – самое главное – что он готов совершенствоваться изо дня в день. А это, честно скажу, самое сложное, что есть в нашем деле.
– Почему?
– Потому что изо дня в день тебе нужно повторять одно и то же по многу раз. Я видел людей, которые ломались из-за этой монотонности. Но Гена находит в себе силы, мотивацию. Наш общий тренер Абель Санчес любит говорить, что не повторение ведёт к успеху, а совершенное повторение. То есть если ты быстро ударил 100 раз по мешку и думаешь, что у тебя получится то же самое в бою, – это не так. Лучше нанести 10 ударов, но сделать это идеально и получить удовольствие от проделанной работы. И важно постоянно об этом помнить. У Гены это получается. У меня тоже.
– Вместе с вами тренировочный лагерь прошёл кубинец Майк Перес, также проводивший бой в рамках шоу Головкин – Стивенс. Многих удивила его отличная функциональная готовность.
– Он и сам был удивлён, как он прибавил и сколько скинул. Он у нас хорошо подсушился, похудел килограммов на десять. И почти после каждой тренировки снимал майку, подходил к зеркалу, напрягал пресс и спрашивал: «Иса, ну как я?» «Ты красавчик, – отвечаю. – Монстр».
– Перес победил россиянина Магомеда Абдусаламова, и уже почти месяц Магомед находится в искусственной коме. Признайтесь, вы никогда не боитесь, что подобное может случиться…
– И со мной. И с любым боксёром тоже. Конечно, об этом думаешь. Но у нас такой вид спорта. Или ты принимаешь правила игры, или нет. Я принимаю. И для того, чтобы подобного не произошло, много и тяжело работаю.
– Последний соперник Головкина Кёртис Стивенс и виртуально «хоронил» Геннадия, и гадостей в его адрес наговорил. А ваши оппоненты вас не провоцировали?
– К счастью, нет. Наверное, потому что мои бои ещё сосем не на том уровне, как у Гены. А Стивенс, конечно, вёл себя некрасиво. Хотя было понятно, что он занимается пиаром. Но сам Стивенс не мог не понимать, что настанет тот день, когда он останется на ринге один на один с Геной. И там ответит за свои слова. После боя он, кстати, извинился.
– Чаще всего провокациями занимаются бойцы из США, стран Латинской Америки. А боксёры с постсоветского пространства такое не практикуют. Почему?
– Воспитание. Наш менталитет. Мы привыкли отвечать за свои слова.
– Вашу категорию до 90,7 кг чаще всего воспринимают как промежуточную дистанцию: боец закаливается и уходит в супертяжёлый вес. Вы так поступить не собираетесь?
– Нет. Если мне предложит провести бой кто-то из братьев Кличко, то, конечно же, перейду! (задорный смех)
– Какие планы на следующий год?
– Если бы не этот бой с Ферранте, сейчас было бы всё совсем по-другому. Но я получил хороший урок, сделал выводы. И теперь надо идти дальше. В начале декабря приступлю к тренировкам в США и надеюсь провести бой 1 февраля в Монако – в одном вечере с Геной. И если всё будет нормально, то к концу 2014-го планирую стать претендентом на титул IBO. Сейчас им владеет британец Ола Афолаби – мой хороший товарищ. Но если наш бой произойдёт, дружбы на ринге не будет.
03 декабря, 2013
2351
